От Пахлави до Исламской революции

Отличительные исторические черты эпохи Пахлави

Введение

В течение двух последних веков Иран понес громадный ущерб и перенес горести и бедствия. Разительное отличие этой эпохи, несмотря на ее неизбежное сходство с прошлыми временами в плане неустроенности и многократных интервенций, упад­ка морали и культуры, экономического развала и навязанного социально-политического раскола, состоит в том, что на теперь Ирану противостояли умные, методичные, дисциплинированные и опытные люди, которые, не в пример завоевателям былых времен, не пришли через какие-то определенные границы с разрушительной военной силой и не вынашивали планы истребления народа, резни и опустошения городов и поселений. Другими словами, они не обрушились на Иран из пограничных и соседних земель и не показались населению страны сразу чуждыми; на этот раз на святую землю Ирана вступили люди, разительно отличавшиеся от прежних завоевателей, действовавшие довольно странными методами — со всех точек зрения иначе, нежели прошлые покорители мира. Они имели довольно-таки приятную внешность, были воспитаны и учтивы и вели услаждающие слух складные речи о выгодах вечной дружбы и сер­деч­ности.

Со временем предельно горький и неудачный опыт эпохи Каджаров доказал, что, вопреки прошлым временам, на этот раз Иран и иранцы столкнулись лицом к лицу с такими странами и людьми, которые вооружены для покорения стран и завоевания государств оружием знания, ума и науки и, прикрываясь значительными политическими, военными, экономическими, научными и культурными достижениями, сделанных за столетия своей истории, используют особые степени дьявольского коварства, притворства и введения в искушение; короче говоря, в этой встрече с легковерными, добрыми и искренними восточными народами, применяют запрещенные приемы, что в конечном итоге заканчивается зависимостью, беспомощностью и вечным рабством последних.

В продолжение все тех же поучительных и удивительных событий стодвадцатилетних отношений между Ираном и европейскими государствами мы вступаем в новую эпоху, когда какой-то властолюбивый военный, происходивший из забытых социальных низов, из семьи простого солдата, увидев слабые места и пороки своего времени и бессилие легкомысленных правителей, опиравшихся на шатающийся трон, получает возмозможность показать себя и заработать славу.

Среди способствовавших этому факторов можно отметить то, что два колониальных, агрессивных, жадных и ненасытных государства, Россия и Англия, оба по своим собственным специфическим причинам способствовали появлению и выдвижению внешне могущественного человека. По меньшей мере, ни одно из них не захотело на этот раз становиться на пути у этого честолюбца, который хотел получить абсолютную власть внутри страны и вообще ее всю, как это было в предыдущем столетии, когда они уничтожили троих человек из сливок иранского общества, т. е. хаджжи мирзу Ибрахим-хана И‘тимад ал-Да­у­­лу Ширази, Ка’им Макама Фарахани и мирзу Мухаммада-Таки-хана Амира Кабира.

Случилось так, что в России примерно за три года до этого (октябрь 1917 г.) началась великая, ужасная и разрушительная революция, и все столпы старой самодержавной, жестокой и деспотичной власти, которая более или менее контролировала регион размером в двадцать два с половиной миллиона квадратных километров, приблизительно равный половине Азии или двум Европам, были разрушены. И, таким образом, там происходили попытки создания нового порядка из старой системы. Было очевидно, что она долгие годы будет занята своими внутренними проблемами и, естественно, будет вынуждена искать мира, стабильности и безопасности на своих границах с Ираном протяженностью в две тысячи пятьсот километров. А Англия, считавшаяся знаменитой победительницей в четырехлетней Первой мировой войне (1914—1918 гг.), затупив зубы, когда она не смогла разом заполучить лакомый кусок с помощью злополучного соглашения 1919 г., известного как договор Вусук ал-Даулы, в результате была вынуждена удовольствоваться зависимым и покорным, но с виду сильным и победоносным правительством и, сохраняя лицо, дать проглотить своих доверенных прихвостней огромной акуле!

Конечно же, все это не означает, что все происходившее в Иране совершалось по воле и желанию иностранцев, а в распоряжении политиков и авторитетных, знающих национальных деятелей не было никаких средств; безусловно, народ Ирана не составляли люди, на протяжении жизни одного-двух поколений обретишие себя и собравшиеся вместе в какой-то точке земного шара. Способных государственных деятелей Ирана, имевших за плечами опыт нескольких тысячелетий в управлении страной и миром, начиная с появления мидян и особенно Ахеменидов, также нельзя было считать нуворишами или людьми, только что достигшими совершеннолетия, которые по воле небес в одночасье получили бразды правления государством и были не в курсе событий в Иране, регионе и мире. В целом, несмотря на все хитрости и интриги жестоких английских и русских политиков, чужаки четко осознавали, что они имеют дело с сознательным, умным, хитрым и сообразительным народом, который со временем понял цену словам политиков и даже подписанным с европейскими дипломатами соглашениям, и, несмотря на то что в связи с временной необходимостью он закрывал глаза на многие их дурные поступки и не говорил ни слова, однако и в мыслях не имел никаких сомнений в собственном национальном бытии, чести и достоинстве. Сами неизбежные последовательные поражения, происходившие из-за научно-техниче­ских достижений чужаков и неминуемо ставившие иранцев в безвыходное положение в течение целого века, не помешали им узнать тайную руку жуликоватых политиков и разобраться кознях в их злобных подручных, чья деятельность заключалась в разрушении государства и нации. 

Риза-хан сам был продуктом горьких испытаний, очевидцем которых он являлся; на протяжении десяти-двадцати лет своей солдатской жизни он был свидетелем мнительности русских в организации казачьей бригады, а также шалостей англичан и их роли в создании организации полиции юга и в конечном счете по всей стране. Если бы тогдашние политические и военные заправилы Англии вроде Айронсайда, полковника Смита или же их мальчики на побегушках не заинтересовались бы им в поисках подходящего для их дел человека и если бы не оказывали ему постоянно и многократно необходимую поддержку как раз вовремя, неизвестно, достиг ли бы Риза-хан того, чего достиг. Однако старый солдат, прошедший в своей жизни огонь и воду, воспользовался случаем, чтобы пойти дальше и добиться большего, чем казачий Мирпандж и командир хамаданского отряда. Двадцатилетняя (1300—1320 гг. с. х./1921—1941 гг.) хроника его последующей жизни, полной взлетов и падений, также показывает, что в теории он не обладал достоинствами или же выдающимися способностями, однако на деле он бесстрашно, смело и быстро делал то, что он слышал от своих трусливых и беспомощных советников, и делал свои выводы из подсказок или советов сильных игроков и знающих иностранцев. На самом деле, и с этой точки зрения им было совершено многое, чего не ожидалось от слабовольного Ахмад-шаха и его вялых предшественников и наследников!

Он правильно понимал необходимость страны в срочном усилении военной составляющей и воспользовался для управления государством новой структурой юстиции, армии, финансов, культуры, строил проспекты, шоссейные и железные дороги и пр. Любой, кто знал о жизни иранского народа и ущербе, нанесенном ему в ходе предшествовавшего столетия, понимал, что для того чтобы создать дееспособную и сильную армию, нужно проводить постоянную работу, если не в таких огромных масштабах, как Япония, являвшаяся примером в Азии, то хотя бы как та же соседняя Турция. Столетняя грязь нищеты, упадка и отчаяния сотрется с людей и машин, и повсюду появится энтузиазм, замешанный на науке и понимании верного пути. Именно поэтому мы видим, что прогрессивные и мыслящие национальные и религиозные силы, даже несмотря на острые подозрения по поводу резких шагов этого военного, которые у них были, во многих случаях выбрали ожидание и лелеяли в сердцах надежду на нахождение путей выхода из деградации, невзгод, несчастий и униженности.

Эпоха правления Риза-шаха, несомненно, и со многих точек зрения является эпохой изменений, и стоит провести изыскания и поговорить о них в различных сферах.

1. Политика

В этот период следует отметить изменения в структуре власти и возникновение новых векторов силы, изменение основ государства с традиционной, устоявшейся за несколько тысячелетий формы на законные институты, несмотря на то что они были новой оболочкой старой монархии, возникновение новых государственных организаций и новых политических институтов, изменения в международных политических связях и новые отношения в мире, изменение в передаче явной власти наверху пирамиды и ее склонность к задействованию различных новообразованных социальных групп, например интеллигенции, военных, университетских кругов и относительно образованных групп, возникновение нового национального самосознания, изменившегося от традиционализма и исторического национализма к новому национализму западного типа.

2. Социальная сфера

В этой связи необходимо сказать об изменениях, приведших к появлению промышленного производства и большего количества Рабочих мест, о неизбежных изменениях в классовой структуре общества и, следовательно, возникновении и расширении новых чиновничьих, военных и ремесленных сословий, одним словом, развитии недавно появившихся важных социальных групп, изменении в пропорции деревенских и городских жителей и исторически сложившегося отхожего промысла, разнообразии и увеличении количества общественных организаций, а также усилении профессиональной специализации и, конечно, главных переменах, выражающихся в росте административно- бюрократическогоаппарата.

3. Экономика

Без сомнения, в экономике произошли коренные изменения, до некоторой степени приблизившие традиционное сельское хозяйство к новому промышленному производству, например, изменения в способах производства и дифференциация последнего, увеличение связей и торгового обмена и сближение друг с другом внутреннего и внешних рынков, изменения в старых рыночных методах и постепенное вхождение в международную торговлю и произодств. Другими словами, Иран появился на обочине мировых экономических отношений и при­нял новый экономический строй, представлявший собой новый улучшенный западный капитализм.

4. Культура

Несмотря на то что начиная с конца каджарского периода произошли кое-какие изменения в традиционной структуре и методике школ, получение практической пользы от их внедрения относится к этому периоду. Следует обратить внимание на широкое применение новой системы образования и воспитания, стремление к обновлению и прогрессу, движение в сторону охвата новых наук и изменения в философских взглядах и логике, которые потенциально сопутствуют уси­лению образовательно-воспитательной деятельности.

5. Военная сфера

Главной сферой деятельности новой власти следует считать созда­ние новой военной структуры путем установления воинской повинности, принудительного задействования юношей в солдатской служ­бе и присоединения казачьих сил, жандармерии, полиции юга и других структур к новой армии. Независимо от военного прошлого Риза-хана основание новых административных структур было неизбежной необ­ходимостью, которая, естественно, была призвана обеспечивать без­опасность протяженных границ страны на всех четырех нестабильных направлениях, добиться и обеспечить спокойствие внутри государства.

Передача власти от Каджаров к Пахлави

Как уже было сказано, 9 абана 1304 г. с. х./31 октября 1925 г. Мад­жлис Национального совета пятого созыва включил в свою повестку дня для одобрения нижеследующий единый параграф:

Во имя блага народа Маджлис Национального совета сообщает об исчезновении власти Каджаров и поручает временное правительство в рамках Конституции и соответствующего законодательства страны господину Риза-хану Пахлави. Окончательное определение судьбы государства возлагается на Учредительное собрание, которое формируется для изменения параграфов 36—38, 40 Дополнений к Основному закону.

Саййид Хасан Мударрис с самого начала считал проект этого пред­ложения противоречащим Конституции и, покидая заседание, сказал: «Голосуйте хоть ста тысячами голосов, оно все равно незаконно». Затем его противником выступил саййид Хасан Таки-зада:

…Ваш покорный слуга перед лицом Бога и перед лицом этого народа, который меня избрал, перед нашей собственной историей и будущими поколениями этого народа говорю, что данная ситуация противоречит Основному закону, и к тому же это нецелесообразно для страны...

Тогда мирза Хусайн-хан ‘Ала, следующий оппонент, заявил в одной из своих речей:

…Совесть депутата никак не позволяет перед лицом таких событий, происходящих с законом, предпочесть промолчать и смириться с происходящим и с судьбой; таким образом, хочу коротко сказать вам, что у нас нет никаких полномочий вмешиваться в это обсуждение и проект этого вопроса, поскольку я считаю голосование за подобного рода законопроект абсолютно незаконным, считаю это предложение противоречащим интересам государства, поскольку откроется такая глава, которая будет вредна для страны.

А следующим оппонентом был доктор Мухаммад Мусаддик, высказавшийся так:

Ваш покорный слуга, даже если мне отрубят голову и разрежут меня на кусочки, а господин саййид Йа‘куб тысячу раз оскорбит меня, не поддамся на эти слова. После двадцати лет кровопролития Вы, господин саййид Йа‘куб, были конституционалистом? Были либералом?! Ваш покорный слуга лично видел, как Вы в этом государстве выходили к подножию минбара и призывали людей к свободе. А теперь Ваше мнение состоит в том, чтобы один человек в государстве был и шахом, и председателем правительства, и судьей? Если будет так, то это явная реакция, явная тирания. Тогда зачем Вы напрасно пролили кровь героев на пути к свободе?! Зачем Вы посылали людей на смерть, надо было с первого дня прийти и сказать, что мы солгали и не хотели конституционного строя, не хотели свободы; народ глуп, и нужно палками сделать из него людей…

Хаджж-мирза Йахйа Даулатабади, также выражая несогласие с единымпараграфом, сказал:

Ваш покорный слуга просит Бога, чтобы господин Риза-хан Пахлави нес ответственность за дела этого государства и чтобы у него не было никаких препятствий, а чтобы он смог привести по бурному морю корабль государства к берегу спасения. В этой стране, кроме него, сейчас нет никого — может, появится завтра… Ваш покорный слуга не подписал тот законопроект, однако большинство подписало, и я не стану перечить большинству… Я хочу сказать собственное слово. Это великое дело, от которого полностью зависит будущее нашего государства, состоит в том, что господин Риза Пахлави должен иметь абсолютно твердую почву у себя под ногами внутри страны и знать, что мир поддерживает его и признает его в качестве главы государства…⁵⁴⁵

Таким образом, внесенный единый параграф был одобрен 80 голосами «за» и 5 «против»⁵⁴⁶.

В связи с тем, что для изменения Конституции было необходимо Учредительное собрание, Маджлис пятого созыва постановил, что для определения будущей судьбы страны будет сформирован Маджлис Учредительного собрания в количестве, вдвое превышающем число депутатов Маджлиса Национального совета, а до времени окончания работы Учредительно собрания Маджлис Национального совета поручил временное правительство Риза-хану. Вскоре собралось на заседание Учредительное собрание, и 21 азара 1304 г. с. х./12 декабря боль­шинством в 257 человек из 260 присутствовавших на основании пред­ложенного единого параграфа были исправлены и одобрены статьи 36, 37 и 38 Дополнений к Основному закону и, согласно их новой редакции, конституционная власть в Иране была вверена Учредительным собранием лично Риза-хану Пахлави и, таким образом, на трон взошла последняя в истории Ирана шахская династия ⁵⁴⁷.